0 %

Значимость персонифицированного подхода в диагностике аллергической патологии

29.07.2018

C момента открытия в 60-х годах XX в. общего сывороточного иммуноглобулина Е (tIgE) лабораторный подход в диагностике аллергических заболеваний (АЗ) – атопического дерматита (АД), пищевой аллергии, аллергического ринита (АР) и бронхиальной астмы (БА) – заключается в определении типа аллергической реакции в зависимости от участия в ней IgE. Поэтому уровень tIgE по-прежнему является неотъемлемой частью процесса скрининга. Значительный прогресс в лабораторных исследованиях начался с момента внедрения компонентной молекулярной диагностики (МД) в процесс обследования [1, 4, 5, 12, 14]. Компонентная диагностика подразумевает определение концентрации sIgE в отношении очищенных нативных и рекомбинантных аллергенных молекул [25, 26, 30, 31].

В лабораторной практике МД используется в виде двух основных типов анализов: отдельных (один образец, один аллерген) показателей и с помощью мультиплексных тестов. В настоящее время существует два варианта подобных исследований. Один из них – ImmunoCAP ISAC (Thermo Fisher), основанный на микрочиповой диагностике, включающей 112 различных молекулярных компонентов (как экстрагированных, так и рекомбинантных), является достаточно хорошо изученным и часто используемым молекулярным диагностическим инструментом [10, 11, 19]; и недавно разработанная, но уже получившая высокую оценку специалистов по всему миру макроматрица ALEX (ALEX® Macro Array Diagnostics GmbH, Вена, Австрия), позволяющая определять 282 компонента (157 экстрактов аллергенов и 125 компонентов) и открывающая новые возможности и перспективы в диагностике АЗ [9].

Активное движение медицины в сторону персонификации оказывает значительное влияние на диагностику и лечение АЗ. Необходимость индивидуального подхода к пациенту требует пересмотра и обновления существующих алгоритмов диагностики и лечения [6]. Европейской академией аллергологии и иммунологии (EAACI) уже сделаны первые шаги в данном направлении.

В издании «Молекулярная аллергология» 2016 г. предложен новый алгоритм диагностики АЗ [18]. Первый шаг этого алгоритма – проведение многокомпонентной диагностики, позволяющей одномоментно оценить не только уровень сенсибилизации, но и учесть перекрестно-реагирующие молекулы, а также оценить риск возможных системных реакций. Использование данного алгоритма позволяет, во-первых, сэкономить время, во-вторых, целесообразнее с позиции фармакоэкономики, так как позволяет избежать массы ненужных для пациента исследований, и в-третьих, комплексная оценка не только аэро- но и пищевых аллергенов может сыграть решающую роль в достижении контроля у пациентов с различными клиническими проявлениями пищевой аллергии [7, 13, 17, 23].

Однако следует отметить, что каким бы высокочувствительным и специфичным не был лабораторный анализ, он в любом случае требует определенных этапов анализа после получения результатов обследования. Эти этапы включают в себя преаналитическую, аналитическую и постаналитическую фазу.

Преаналитическая фаза заключается в оценке клинической ситуации в каждом конкретном случае. Поэтому иногда неправильная оценка и трактовка клинических данных приводят к дискредитации метода. Также важно помнить о том, что концентрация sIgE изменяется в зависимости от клинической ситуации (приступный период БА, тяжелая форма поллиноза, острый период крапивницы и ангиоотека) [65].

Аналитическая фаза – это оценка результатов теста с учетом того, что чувствительность или специфичность компонентной диагностики неодинакова у разных аллергенов (компонентов и экстрактов). Так, для пищевых аллергенов средние показатели чувствительности находятся в диапазоне 66-100%, а специфичность колеблется от 0 до 95% (по сравнению с золотым стандартом – провокационным пищевым тестом) [58]. А диагностическую точность компонентов для ингаляционных аллергенов трудно определить, потому что на самом деле не существует золотого стандарта, кроме проб in vivo.

Без сомнения, самым важным является постаналитическая фаза, то есть правильная интерпретация результатов исследования. На этом этапе крайне важно помнить, что полисенсибилизация и полиаллергия – не одно и то же. И повышение концентрации sIgE к одной и той же молекуле, но у разных пациентов может иметь совершенно разную трактовку. Результаты, полученные у одного и даже нескольких пациентов, не должны быть экстраполированы на всех [25, 27, 29].

Несмотря на все вышесказанное, преимущества компонентной диагностики очевидны. Это прежде всего возможность индивидуального подхода к пациенту, определение главных и перекрестно-реагирующих молекул, контроль степени риска возможных анафилактических состояний и самое главное, на наш взгляд, – возможность профилактики АЗ в целом. Для рационального использования методики от врача-аллерголога требуется знание основ молекулярной аллергологии и непрерывное обучение.

Поэтому целью нашей статьи является обмен опытом в отношении возможностей нового метода многокомпонентной диагностики методом анализа приведенных ниже клинических случаев.

Приведенный ниже клинический случай наглядно демонстрирует возможности использования многокомпонентной диагностики не только для выбора эффективной терапии, но и для разработки профилактических мер по предотвращению прогрессирования заболевания.

Пациент С., 22 года, обратился в клинику в июне 2018 г. с жалобами на постоянную заложенность носа с периодическими ухудшениями состояния в виде появления обильных водянистых или слизистых выделений из носа, чихание, чаще по утрам, периодически – сухой кашель.

Анамнез заболевания: вышеописанные жалобы беспокоят больного в течение 5 лет; ежегодно, начиная с конца апреля по конец июня, отмечает обострение симптомов. В мае 2018 г., по сравнению с предыдущими годами, состояние значительно ухудшилось. Получал симптоматическую терапию антигистаминными препаратами (АГП), топическими кортикостероидами (КС) с недостаточным эффектом; тогда же был назначен дипроспан внутримышечно, на его фоне состояние улучшилось на 14 дней, затем симптомы возобновились.

Из анамнеза известно, что симптомов пищевой, лекарственной и инсектной аллергии не отмечалось. Из перенесенных оперативных вмешательств – аденоидэктомия в возрасте 4 лет. Наследственный анамнез, в том числе и аллергологический, не отягощен. Инфекционные заболевания отрицает. В феврале 2018 г. приобрел кота.

Объективно: общее состояние больного относительно удовлетворительное, однако сохраняется неэффективное носовое дыхание, заложенность носа, скудные слизистые выделения. Редкий сухой кашель. Кожные покровы обычной окраски, покраснение кожи вокруг ноздрей, слизистые оболочки полости рта и в области зева бледно-розового цвета, чистые. Периферические лимфоузлы не увеличены. При перкуссии над всей поверхностью легких выслушивается ясный легочной звук. При аускультации в легких выслушивается везикулярное дыхание, хрипов нет. ЧД – 16 уд./мин. Тоны сердца ритмичные, чистые, звучные, легкая тахикардия. ЧСС – 101 уд./мин., АД –120/65 мм рт. ст.

Риноскопия (описание): умеренный отек слизистой оболочки носовых раковин, бледность слизистой оболочки с синюшным оттенком, пенистое отделяемое, полиповидная гиперплазия слизистой оболочки в области средней носовой раковины.

Результаты предварительного обследования (табл. 1, 2):

Заключение отоларинголога: признаки аллергического ринита.

Рекомендованные обследования: определение специфических IgE методом многокомпонентной диагностики ALEX (рис. 1).

Рис. 1. Результат многокомпонентного анализа ALEX 

По результатам проведенного обследования установлен клинический диагноз: «Персистирующий аллергический ринит (полисенсибилизация: Phl p 1, Phl p 2, Lol p 1, Fel d 1, Der f 1, Der p 1), средней степени тяжести, стадия обострения. Сенсибилизация к инсектным аллергенам медоносной пчелы Api m 10, Api m 2 и пищевым аллергенам экстракта мяса краба (Chi spp.)».

Рекомендации:

1. Прекращение контакта с аллергенами (если это возможно).

2. Использование акарицидных препаратов и противоклещевых защитных чехлов.

3. Орошение слизистой оболочки носа физиологическими солевыми растворами.

4. АГП II поколения в возрастной дозе в течение 1-2 мес.

5. Интраназальные КС по 1-2 дозы в каждую половину носа 2 раза в сутки (10 дней), затем по 1 дозе 1 раз в сутки (1 мес).

6. При неэффективности терапии – монтелукаст или его комбинации с АГП II поколения (10 мг) 1 раз в сутки на ночь (1-2 мес) – возможен и более длительный прием.

7. Рекомендовано проведение аллерген-специфической иммунотерапии (АСИТ) параллельными курсами: пыльцой луговых трав и экстрактами, содержащими эпидермальные аллергены кота, по окончании сезона цветения (сентябрь–октябрь 2018 г.).

8. По возможности избегать пребывания в местах скопления перепончатокрылых (пасек, рынков и т. д.), с осторожностью употреблять в пищу продукты пчеловодства, морепродукты (крабов).

9. Контроль уровня триптазы крови – для решения вопроса о необходимости проведения АСИТ ядом пчелы.

Представленное клиническое наблюдение иллюстрирует возможности многокомпонентной диагностики для оценки клинической ситуации с позиции персонифицированной медицины – получение максимально возможной информации о профиле сенсибилизации пациента. Проблема АЗ заключается в наличии высокого риска прогрессии как уже имеющегося заболевания, так и расширения спектра клинически значимой сенсибилизации [16]. В данном случае приобретение пациентом кота вызвало не только появление персистирующих симптомов заболевания, но и ухудшение симптомов в период пыления луговых трав за счет суммации патологических факторов. Кроме того, основной задачей ведения больного с поливалентной сенсибилизацией является разработка тактики лечения, направленной на интегральное уменьшение выраженности всех синдромов и симптомов, имеющихся у больного. В данном случае первоочередного внимания требует лечение персистирующего АР, однако наличие у пациента сенсибилизации к пчеле диктует необходимость дальнейшего дообследования для выявления степени риска анафилактической реакции в случае возможного укуса пчелы [8, 20].

Приведенный ниже клинический случай демонстрирует результаты использования многокомпонентной диагностики у ребенка раннего возраста с тяжелым течением АД.

АД – хроническое воспалительное заболевание кожи, сопровождающееся зудом. Заболевание начинается, как правило, в раннем детском возрасте, с высоким риском сохранения симптомов на протяжении всей жизни и рецидивирующим течением. В конечном итоге, это быстро приводит к физической и эмоциональной дезадаптации пациента и членов его семьи. В генезе АД, особенно у детей, большое значение имеют IgЕ-зависимые аллергические реакции. В современной аллергологии АД рассматривается как один из начальных этапов атопического марша и часто сочетается с другими АЗ, такими как БА, АР, пищевая аллергия, а также с рецидивирующими кожными инфекциями. Представляем клиническое наблюдение тяжелого течения младенческой формы АД у ребенка первого года жизни.

Пациент Е., 3 мес, родители обратились на кафедру педиатрии № 1 НМАПО им. П. Л. Шупика с жалобами на постоянный зуд у ребенка, интенсивность которого в ночное время повышается, выраженную сухость кожных покровов и наличие пятнистых элементов с корочками с локализацией в области щек, ягодиц, конечностей и туловища.

Из анамнеза: ребенок родился от 1-й беременности, протекавшей на фоне угрозы прерывания в I и ІІ триместрах, от первых физиологических родов, с массой тела при рождении 3150,0 и ростом 52 см. В первые минуты после рождения ребенок был приложен к груди, однако затем получал смешанное вскармливание с использованием адаптированной молочной смеси, содержащей белок коровьего молока. После выписки из родильного дома мама нормализовала лактацию, и было возвращено естественное вскармливание. С 1-й недели жизни мама отмечает у ребенка выраженную сухость кожных покровов и появление локальных высыпаний в виде шелушащихся гиперемированных пятен. По рекомендациям педиатра мама ребенка начала пробовать исключать определенные продукты из рациона и, таким образом, к 3-месячному возрасту ребенка, продолжая кормить грудью, ограничила свой рацион питания 5-6 блюдами. Из рациона были исключены все молочные и глютенсодержащие продукты, свежие овощи и фрукты, большинство видов мяса.

Несмотря на жесткие ограничения, состояние кожных покровов у ребенка прогрессивно ухудшалось, нарастал зуд, появились элементы с вторичным инфицированием. Следует отметить, что специальные наружные средства базового ухода за кожей не назначались. Применяли ванны с чередой, ромашкой – с ухудшением состояния кожи после принятия ванны.

Наследственный анамнез по атопии не отягощен (со слов мамы). Из дополнительного анамнеза удалось выяснить, что отец ребенка имеет проблемы с носовым дыханием, обостряющиеся в весенне-летний период.

К моменту обращения на кафедру ребенок уже прошел определенные обследования, которые заключались в определение уровня специфических IgE к пищевым аллергенам:

1. Скрининг на пищевые аллергены fx5 «Дила» >100 kUA/l

2. Исследование sIgE к конкретным пищевым аллергенам (исследование было проведено с использованием полуавтоматической качественной методики) – результат исследования приведен в таблице 3.

Ребенку также было проведено исследование кала на дисбактериоз, которое выявило резкое снижение содержание бифидобактерий и лактобактерий с сохраненными уровнями условно-патогенных энтерококков и повышенным уровнем дрожжевых грибов рода Candida.

Объективно: состояние ребенка средней тяжести за счет имеющихся нарушений со стороны кожи. При осмотре беспокоен, чешет лицо и туловище. По всей поверхности тела элементы нумулярной экземы, местами инфицированные, в области нижних конечностей и на боковых поверхностях туловища участки эритродермии, на остальном протяжении – ксероз. Носовое дыхание не затруднено. Слизистые оболочки полости рта и области зева чистые, бледно-розовые. Со стороны других органов и систем патологических нарушений обнаружено не было. Стул регулярный, 1 раз в 2-3 дня.

По результатам осмотра и представленным лабораторным показателям был установлен клинический диагноз: «Атопический дерматит, с пищевой сенсибилизацией, распространенный, младенческий, экссудативная форма, среднетяжелое течение SCORAD–TIS – 38 баллов».

Рис. 2. Результат многокомпонентного анализа ALEX

Проведено дополнительное обследование с целью уточнения причинно-значимых аллергенов – MAD ALEX (рис. 2), благодаря результатам которого удалось определиться с основными пищевыми аллергенами и степенью их участия в развитии и сохранении симптомов заболевания. Большое значение в конкретном случае имеет возможность одновременного определения уровня tIgE, который составил 1 373 kU/L. Также был обнаружен максимальный уровень сенсибилизации к основным аллергенным молекулам коровьего молока Bos d 4, Bos d 5, Bos d 8 и связанные с ним реакции на белки козьего, овечьего, кобыльего и даже верблюжьего молока. Сенсибилизация 3-го класса обнаружилась к Gal d 2, Gal d 4, входящих в состав яичного белка; 3-й класс сенсибилизации обнаружен к молекуле арахиса Ara h 3 и фундука – Cor a 9, относящихся к белкам хранения с высоким риском развития системных реакций. Кроме того, обнаружена сенсибилизация к молекуле Tri a Gliadin (пшеница) и Act d 1 (киви).

Таким образом, у пациента была определена пищевая аллергия, связанная с белками молока различных видов животных, яичным белком, глиадином, арахисом и фундуком, а также киви. Было рекомендовано продолжить грудное вскармливание с расширением материнской диеты за счет введения в рацион овощей, фруктов, других видов мяса. Наши рекомендации по питанию матери включали исключение в рационе арахиса, орехов и киви до получения данных об уровне sIgE К ω-5 gliadin и уровне триптазы, с учетом риска возможных системных реакций. Однако в науке до сих пор нет четкого мнения, можно ли ограничивать рацион питания пациента, а тем более кормящей женщины, только на основании данных, полученных с помощью компонентной диагностики, поэтому наши рекомендации имеют спорное мнение [2, 3, 7, 15, 17, 22, 29, 33]. Мы принимали решение, базируясь на данных литературы и в связи с наличием высокого уровня общего IgЕ у ребенка [21, 24, 32]. Стоит обратить внимание, что одними из наиболее важных рекомендаций конкретного клинического случая является обучение матери основам наружной базисной терапии кожи, что в дальнейшем даст возможность расширить рацион питания ее и ребенка.

В заключение необходимо отметить, что в случаях предполагаемой пищевой аллергии и при наличии соответствующей клинической картины заболевания новое поколение тестов ALEX в диагностике (in vitro) аллергических реакций I типа должно быть первым этапом лабораторных исследований, который позволит определить эффективные методы решения проблемы и избежать осложнений и прогрессии заболевания.

Выводы

Таким образом, ALEX – многокомпонентный тест для определения специфических IgE к компонентам и экстрактам аллергенов – является новым перспективным направлением в диагностике аллергической патологии. Использование данного метода в практической медицине обеспечивает новые возможности прогноза, лечения и профилактики АЗ.

Список литературы

1. Alessandri C, Ferrara R, Bernardi ML, Zennaro D, Tuppo L, Giangrieco I et. al. Diagnosing allergic sensitizations in the third millennium: why clinicians should know allergen moleculestruc tures. Clin Transl Allergy 2017:7:21. https://doi. rg/10.1186/s13601-017-0158-7

2. Benhamou Senouf AH, Borres MP, Eigenmann PA. Native and denatured egg white protein IgE tests discriminate hen’s egg allergic from egg-tolerant children. Pediatr Allergy Immunol 2015; 26:12-17.

3. Alessandri C, Ferrara R, Bernardi ML, Zennaro D, Tuppo L, Giangrieco I et. al. Diagnosing allergic sensitizations in the third millennium: why clinicians should know allergen moleculestruc tures. Clin Transl Allergy 2017:7:21. https://doi. rg/10.1186/s13601-017–0158-7

4. Benhamou Senouf AH, Borres MP, Eigenmann PA. Native and denatured egg white protein IgE tests discriminate hen’s egg allergic from egg-tolerant children. Pediatr Allergy Immunol 2015;26:12-17.

5. Bloom KA, Huang FR, Bencharitiwong R, Bardina L, Ross A, Sampson HA, et al. Effect of heat treatment on milk and egg proteins allergenicity. Pediatr Allergy Immunol. 2014;25:740-746.

6. Bousquet PJ, Castelli C, Daures JP, Heinrich J, Hooper R, Sunyer J, Wjst M, Jarvis D, Burney P: Assessment of allergen sensitization in a general population-based survey (European Community Respiratory Health Survey I). Ann Epidemiol 2010;20:797-803.

7. Canonica GW, Ansotegui IJ, Pawankar R, Schmid-Grendelmeier P, van Hage M, Baena-Cagnani CE, Melioli G, Nunes C, Passalacqua G, Rosenwasser L, Sampson H, Sastre J, Bousquet J, Zuberbier T: A WAO – ARIA – GA2LEN consensus document on molecular-based allergy diagnostics. World Allergy Organ J 2013;6:17.

8. Canonica GW, Ferrando M, Baiardini I, Puggioni F, Racca F, Passalacqua G, etal. Asthma: personalized and precision medicine. Curr Opin Allergy Clin Immunol. 2018;18(1):51-8.

9. Cardona V, Luengo O, Garriga T, Labrador-Horrillo M, Sala-Cunill A, Izquierdo A, Soto L, Guilarte M: Co-factor-enhanced food allergy. Allergy 2012;67:1316-1318.

10. Commins SP, Platts-Mills TA: Anaphylaxis syndromes related to a new mammalian cross-reactive carbohydrate determinant. J Allergy Clin Immunol 2009;124:652-657.

11. Enrico Heffler, Francesca Puggioni, Silvia Peveri, Marcello Montagni, Giorgio Walter Canonicaбand Giovanni Melioli Extended IgE profile based on an allergen macroarray: a novel tool for precision medicine in allergy diagnosis. World Allergy Organization Journal 2018;11:7 https://doi.org/10.1186/s40413-018–0186-3

12. Hemmer W, Altmann F, Holzweber F, Gruber C, Wantke F, Wöhrl S. ImmunoCAP cellulose displays cross-reactive carbohydrate determinant (CCD) epitopes and can cause false-positive test results in patients with high anti-CCD IgE antibody levels. J Allergy Clin Immunol. 2018;141(1):372-381.

13. Incorvaia C, Mauro M, Ridolo E, Makri E, Montagni M, Ciprandi G. A pitfall to avoid when using an allergen microarray: the incidental detection of IgE to unexpected allergens. J Allergy Clin Immunol Pract. 2015;3(6):879-82.

14. Köhler J, Blank S, Müller S, Bantleon F, Frick M, Huss-Marp J, Lidholm J, Spillner E, Jakob T: Component resolution reveals additional major allergens in patients with honeybee venom allergy. J Allergy Clin Immunol 2014;133:1383-1389.

15. Kotaniemi-Syrjanen A, Palosuo K, Jartti T, Kuitunen M, Pelkonen AS, M€akel€a MJ. The prognosis of wheat hypersensitivity in children. Pediatr AllergyImmunol 2010;21:421-428.

16. Kowalski ML, Ansotegui I, Aberer W, Al-Ahmad M, Akdis M, Ballmer-Weber BK, et al. Risk and safety requirements for diagnostic and therapeutic procedures in allergology: world allergy organization statement. World Allergy Organ J 2016;9(1):33.

17. Kuitunen M, Englund H, Remes S, Moverare R, Pelkonen A, Borres MP, et al. High IgE levels to a-lactalbumin, b-lactoglobulin and casein predict less successful cow’s milk oral immunotherapy. Allergy 2015;70:955-962.

18. Letrán A, Espinazo M, Moreno F: Measurement of IgE to pollen allergen components is helpful in selecting patients for immunotherapy. Ann Allergy Asthma Immunol 2013;111:295-297.

19. Longo G, Berti I, Burks AW, Krauss B, Barbi E. IgE-mediated food allergy in children. Lancet 2013;382:165-164.

20. Matricardi PM, Kleine-Tebbe J, Hoffmann HJ, Valenta R, Hilger C, Hofmaier S, et al. EAACI molecular allergology User’s guide. Pediatr Allergy Immunol 2016;27(23):1-236.

21. Melioli G, Bonifazi F, Bonini S, Maggi E, Mussap M, Passalacqua G, et al. The ImmunoCAP ISAC molecular allergology approach in adult multi-sensitized Italian patients with respiratory symptoms. Clin Biochem. 2011;44(12):1005-11.

22. Müller U, Schmid-Grendelmeier P, Hausmann O, Helbling A: IgE to recombinant allergens Api m 1, Ves v 1, and Ves v 5 distinguish double sensitization from crossreaction in venom allergy. Allergy 2012;67:1069-1073.

23. Nilsson N, Sjolander S, Baar A, Berthold M, Pahr S, Vrtala S, et al. Wheat allergyin children evaluated with challenge and IgE antibodies to wheat components. Pediatr Allergy Immunol 2015;26:119-125.

24. Ohtani K, Sato S, Syukuya A, Asaumi T, Ogura K, Koike Y, et al. Natural history of immediate-type hen’s egg allergy in Japanese children. Allergol Int 2016;65:153-157.

25. Ostblom E, Lilja G, Pershagen G, van Hage M, Wickman M. Phenotypes of food hypersensitivity and development of allergic diseases during the first 8 yearsof life. Clin Exp Allergy 2008;38:1325-1332.

26. Pastorello EA, Farioli L, Stafylaraki C, Scibilia J, Mirone C, Pravettoni V, Ottolenghi AI, Conio S, Mascheri A, Losappio L, Capocchi A, Fontanini D, De Giacomo C: Wheat-dependent exercise-induced anaphylaxis caused by a lipid transfer protein and not by ω-5 gliadin. Ann Allergy Asthma Immunol 2014;112:386-387.

27. Patelis A, Borres MP, Kober A, Berthold M. Multiplex component-based allergen microarray in recent clinical studies. Clin Exp Allergy 2016;46:1022-1032.

28. Peters RL, Allen KJ, Dharmage SC, Tang ML, Koplin JJ, Ponsonby AL, et al.Skin prick test responses and allergen-specific IgE levels as predictors of peanut, egg, and sesame allergy in infants. J Allergy Clin Immunol. 2013;132(4):874-80.

29. Restani P, Beretta B, Fiocchi A, Ballabio C, Galli CL. Cross-reactivity between mammalian proteins. Ann Allergy Asthma Immunol 2002;89(1):11-15.

30. Riccio AM, De Ferrari L, Chiappori A, Ledda S, Passalacqua G, Melioli G, et al.Molecular diagnosis and precision medicine in allergy management. Clin Chem Lab Med. 2016;54(11):1705-14.

31. Slavica Dodig, Ivana Čepelak The potential of component-resolved diagnosis in laboratory diagnostics of allergy. Biochem Med (Zagreb) 2018;28(2):020501 https://doi.org/10.11613/BM.2018.020501

32. Stringari G, Tripodi S, Caffarelli C, Dondi A, Asero R, Di Rienzo Businco A, Bianchi A, Candelotti P, Ricci G, Bellini F, Maiello N, Miraglia Del Giudice M, Frediani T, Sodano S, Dello Iacono I, Macrì F, Peparini I, Povesi Dascola C, Patria MF, Varin E, Peroni D, Comberiati P, Chini L, Moschese V, Lucarelli S, Bernardini R, Pingitore G, Pelosi U, Tosca M, Cirisano A, et al: The effect of component-resolved diagnosis on specific immunotherapy prescription in children with hay fever. J Allergy Clin Immunol 2014;134:75-81.

33. Valenta R, Lidholm J, Niederberger V, Hayek B, Kraft D, Grönlund H: The recombinant allergen-based concept of component-resolved diagnostics and immunotherapy (CRD and CRIT). Clin Exp Allergy 1999;29:896-904.

34. van Veen LN, Heron M, Batstra M, van Haard PMM, de Groot H. The diagnostic value of component-resolved diagnostics in peanut allergy in children attending a Regional Paediatric Allergology Clinic. BMC Pediatrics 2016;16:74. https:// doi.org/10.1186/s12887-016–0609

35. Wal JM. Bovine milk allergenicity. Ann Allergy Asthma Immunol 2004;93(3): S2-11.

36. Wölbing F, Biedermann T: Anaphylaxis: Opportunities of stratified medicine for diagnosis and risk assessment. Allergy 2013;68:1499-1508.

Значущість персоніфікованого підходу у діагностиці алергічної патології

О. В. Шарікадзе1, О. Д. Московенко2
1 Національна академія післядипломної освіти ім. П. Л. Шупика, 2 Національний медичний університет ім. О. О. Богомольця

Резюме

В статті розглядаються питання ролі персоніфікованої медицини у сучасному світі та надаються клінічні приклади використання нового методу лабораторної діагностики – багатокомпонентного аналізу ALEX, створеного на основі макроматриці. Аналіз та рекомендації наведених прикладів спираються на дані сучасних літературних оглядів та рекомендацій.

Ключові слова: молекулярна алергодіагностика, багатокомпонентний аналіз ALEX, харчова алергія, алерген-специфічна імунотерапія, персоніфікована медицина.

The significance of the precision approach in the diagnostic of allergic pathology

O. Sharikadze1, O. Moscovenko2
1 Shupyk National Medical Academy of postgraduate education, 2 National Medical University

Abstract

The article presents the questions of the precision medicine in modern world and clinical examples of use newly developed Allergy Explorer (ALEX), a macroarray containing both extracted «whole» allergens and molecular components. The analysis and recommendations of these clinical examples are based on modern literature reviews and guidelines.

Key worlds: molecular allergy diagnostic, MacroArray ALEX, food allergy, allergen immunotherapy, precision medicine.

Журнал «Клінічна імунологія. Алергологія. Інфектологія» № 4 (109) ‘ 2018

СТАТТІ ЗА ТЕМОЮ Алергія та імунологія

10.07.2018 Алергія та імунологія Современные достижения аллергологии и иммунологии

В этом году аллергологический конгресс был посвящен 50-летию создания аллергологической службы в Днепропетровской области. Первый день работы конференции ознаменовался торжественным открытием регионального аллергологического центра, 18 и 19 апреля в рамках научной программы свои доклады представили ведущие украинские аллергологи и европейские эксперты. Обзор некоторых выступлений мы приводим ниже....

09.07.2018 Алергія та імунологія Бар’єрна дисфункція при шкірних формах алергії

Шкіра покриває всю поверхню тіла людини, захищаючи її від різноманітних зовнішніх впливів. Порушення епідермального бар’єра призводить до посилення проникнення крізь нього антигенів довкілля та створює умови для розвитку запалення. ...

09.07.2018 Алергія та імунологія Эволюция современной аллергологии

Можно считать, что специфическая диагностика аллергических заболеваний (АЗ) берет свое начало в 1869 г., когда английский доктор Чарльз Блэкли поцарапал кончиком гвоздя кожу предплечья и, растерев на месте царапины небольшую щепотку пыльцы злаковых трав, обнаружил появление волдыря. ...

02.07.2018 Алергія та імунологія Атопічний дерматит

Протокол призначений для: лікарів загальної практики – сімейних лікарів, лікарів-терапевтів дільничних, лікарів-педіатрів дільничних, дерматовенерологів, дитячих дерматовенерологів, алергологів, дитячих алергологів, лікарів, що провадять господарську діяльність з медичної практики як фізичні особи-підприємці, cереднього медичного персоналу, інших медичних працівників, які беруть участь у наданні первинної...