0 %

RePer: многоцентровое ретроспективное обсервационное исследование по оценке терапии первой линии на основе пертузумаба, трастузумаба и таксанов у пациенток с распространенным HER2-положительным раком грудной железы

06.01.2019

Повышенная экспрессия рецептора человеческого эпидермального фактора роста 2 типа (HER2) и амплификация его гена имеют место примерно в 15-20% случаев рака грудной железы (РГЖ) и ассоциированы с повышенной агрессивностью опухоли, неблагоприятным прогнозом и сокращением выживаемости пациенток [1]. Показано, что при распространенном злокачественном РГЖ комбинация химиотерапии (в частности, таксанов) и трастузумаба (моноклонального антитела, направленного против мембранного HER2) способна обеспечивать высокую частоту ответа и увеличение выживаемости больных [2, 3]. Однако, поскольку применение антрациклина в комбинации с трастузумабом характеризуется повышенным риском кардиотоксичности [1, 4], было предложено использовать альтернативные комбинации на основе трастузумаба (например, с винорелбином, капецитабином, гемцитабином, летрозолом или анастрозолом), которые показали определенную эффективность при распространенном РГЖ [5-10]. При этом тройные комбинации на основе трастузумаба (т.е. трастузумаб + 2 химиотерапевтических средства) не продемонстрировали преимущества в сравнении с двойными комбинациями (трастузумаб + 1 химиотерапевтический препарат) [11, 12], поэтому стандартным лечением 1-й линии оставалась комбинация таксана и трастузумаба. Но недавно в рандомизированном клиническом исследовании III фазы Cleopatra было установлено, что применение в комбинации с трастузумабом и доцетакселом пертузумаба (инновационного препарата на основе гуманизированных моноклональных антител, мишенью для которых является HER2) обеспечивает четкое преимущество как в плане выживаемости без прогрессирования (ВБП) заболевания, так и общей выживаемости (ОВ) по сравнению со стандартной терапией трастузумабом и доцетакселом [13-15]. Полученные результаты стали основой для одобрения этого режима в качестве терапии 1-й линии при распространенном HER2-положительном РГЖ. В последующем результаты исследования II фазы подтвердили эффективность и безопасность применения комбинации пертузумаба, трастузумаба и паклитаксела (вводимого 1 раз в неделю) в качестве терапии 1-й и 2-й линии при распространенном РГЖ [16].

В настоящее время комбинация трастузумаб/пертузумаб и таксан рассматривается как золотой стандарт терапии 1-й линии при HER2-положительном распространенном РГЖ. Незначительное количество предварительных отчетов у больных, получавших такое лечение вне рамок клинических исследований, подтверждают его эффективность и переносимость [17, 18]. С учетом того, что больные, получавшие лечение в рамках проспективных рандомизированных исследований, обычно отбираются для участия в них на основании строгих критериев включения/исключения, а их популяция необязательно отражает характеристики реальной популяции пациенток, нами было выполнено крупное ретроспективное обсервационное исследование с участием пациенток с распространенным HER2-положительным РГЖ, полу­чавших терапию 1-й линии с использованием комбинации пертузумаба, трастузумаба и таксана, на базе нескольких онкологических центров Италии.

Результаты

В целом была выполнена ретроспективная оценка данных 264 пациенток с HER2-положительным распространенным РГЖ (доцетаксел – ​205 женщин, паклитаксел – ​59 женщин), которые получали лечение с сентября 2012 г. по август 2017 г. в 22 италь­янских онкоцентрах.

Основные характеристики включенных в исследование пациенток и диагностированных у них злокачественных опухолей грудной железы представлены в таблице 1.

Как видно из данных таблицы, медиана возраста пациенток в исследовании составляла 53 года, медиана показателя оценки общего функционального состояния (ФС) по шкале Восточной объединенной онкологической группы (ECOG) – ​0 баллов. 97 пациенток (36,7%) исходно находились в периоде пременопаузы, а 167 (63,3%) – ​в постемено­паузе.

79 пациенток имели опухоли с негативным результатом анализа на наличие обоих типов гормональных рецепторов, 53 пациентки имели опухоли, экспрессирующие один гормональный рецептор, а 132 пациентки – ​«трижды положительные» (ER-, PgR-, HER2-положительные) опухоли.

145 пациенток получали предшествующие режимы неоадъювантной (53 женщины) или адъювантной (92 женщины) химио­терапии, включавшие трастузумаб у 30 из 53 и у 71 из 92 пациенток соответственно. 10 пациенток не получали предшествующую терапию трастузумабом на ранней стадии. 13 пациенток получали эндокринную терапию без химиотерапии, но в комбинации с трастузумабом в качестве адъювантного лечения.

Из 264 включенных в исследование пациенток 145 (54,9%) имели рецидив заболевания со значением медианы длительности безрецидивного интервала, равным 53 мес (диапазон – 7-342), тогда как 119 пациенток (45,1%) – ​метастатическое заболевание de novo. На момент начала лечения у 61,7% пациенток были выявлены висцеральные метастазы, у 12,9% – ​только костные поражения, у 7,9% – ​асимптомные метастазы в головной мозг, а у 48,1% – ​множественные участки метастазирования.

Назначенное лечение

Все пациентки получали режимы лечения на основе пертузумаба в качестве химиотерапии 1-й линии по поводу HER2-положительного распространенного РГЖ, и у них могла быть проведена оценка его эффективности. Медиана длительности периода последующего наблюдения составила 21 мес (диапазон – ​3-59). Медиана длительности лечения пертузумабом/трас­тузумабом и химиотерапии составила 4 мес (диапазон – ​1-16), медиана количества циклов химиотерапии равна 6 (диапа­зон – ​1-9). Медиана числа циклов терапии доцетакселом составляла 6 (диапазон – ​1-20), а медиана количества еженедельных введений паклитаксела – ​16 (диапазон – ​2-33). Прекращение применения таксанов наиболее часто было обусловлено кумулятивной гематологической токсичностью.

После прекращения химиотерапии 234 пациентки (88,6%) получали поддерживающую терапию пертузумабом/трастузумабом, при этом медиана ее длительности составляла 15 мес (диапазон – ​2-43). Примечательно, что 46% пациенток получали такое лечение на протяжении более чем 12 мес в условиях отсутствия прогрессирования заболевания.

Наряду с применением пертузумаба/трастузумаба 103 пациенткам (39%) была назначена эндокринная поддерживающая терапия. Облучение головного мозга было назначено 30 пациенткам на фоне поддерживающей терапии пертузумабом и трас­тузумабом, в то время как 10 пациенток уже получали лучевую терапию по поводу метастазов в головной мозг до начала применения терапии 1-й линии. В течение периода последующего наблюдения поддерживающее лечение пертузумабом/трас­тузумабом было прекращено у 144 пациенток (54,6%). Наиболее частыми причинами прекращения терапии являлись прогрес­сирование заболевания (109 па­циен­ток), токсичность (10 пациенток), решение самой пациентки (8 пациенток) или врачебное решение (17 пациенток).

Эффективность

В целом было зарегистрировано 40 случаев (15,2%) достижения полного ответа (ПО) и 169 случаев (64%) частичного ответа (ЧО) на лечение, при этом общая частота ответа (ОЧО) составила 77,3% (95% доверительный интервал – ​ДИ – ​72,2-82,3) (табл. 2).

Стабилизация заболевания (СЗ) была зафик­сирована у 15,5% пациенток. Клиническая польза (КП), определяемая как ответ на лечение или стабильное течение заболевания на протяжении как минимум 6 мес, была констатирована у 247 (93,6%) пациенток (95% ДИ 90,6‑96,5). Как показано в таблице 3, при выполнении анализа объективных ответов в зависимости от ER/PgR-статуса наблюдались различия, не достигшие статистической значимости (p=0,06).

Среди тех пациенток, у которых на момент установления диагноза уже имелись метастазы (119 женщин), было зафиксировано 18 случаев достижения ПО (15,1%) и 81 ЧО (68,1%), при этом показатель ОЧО составил 83,2% (95% ДИ 76,5-89,9), а частота получения КП – ​95,8% (95% ДИ 92,2-99,4). У 75 пациенток, получавших предшествующую неоадъювантную/адъювантную терапию трастузумабом, наблюдалось 12 ПО (16%) и 46 ЧО (61,3%) со значением показателя ОЧО 77,3% (95% ДИ 67,8‑86,8). СЗ была зафиксирована у 15 пациенток (20%), а о КП сообщалось у 72 пациенток (96%; 95% ДИ 91,6-100).

При проведении сравнения между пациентками, ранее не получавшими трастузумаб, и больными, которые уже получали предшествующую терапию этим препаратом, было установлено отсутствие различий в ОЧО (p=0,64).

ОЧО была несколько выше у пациенток с висцеральными метастазами (83,4%) по сравнению с больными с другими участками метастазирования (74,6%) или с вовлечением в метастатический процесс только костной ткани (67,6%), хотя эти различия не достигали статистически достоверной значимости (p=0,07). У пациенток с исходным наличием метастазов в головном мозге (21 пациентка) ОЧО составляла 52,4%, тогда как в подгруппе пациенток без данной локализации метастатического процесса – ​81,5% (p=0,002).

В нашей серии клинических случаев значимое различие в частоте ответа наблюдалось в зависимости от вида таксана, назначавшегося в комбинации с пертузумабом/трастузумабом. Так, ОЧО составила 82,9% на фоне применения доцетаксела и 66,1% при применении паклитаксела (p=0,005).

Все пациентки за исключением 30 (27 – ​ввиду прогрессирования заболевания, 1 – ​ввиду кардиотоксичности, 2 – ​ввиду выбытия из последующего наблюдения) после прекращения химиотерапии получали трастузумаб/пертузумаб в качестве поддерживающей терапии. В целом у 37 из 234 пациенток (15,8%) в дальнейшем было констатировано улучшение показателей ответа.

Из 169 пациенток с ER- и/или PgR-положительными опухолями, получавших поддерживающую терапию пертузумабом/трастузумабом, 103 пациентки (60,9%) получали в дополнение эндокринную поддерживающую терапию. Из них у 18 пациенток (17,5%) было продемонстрировано дальнейшее улучшение ответа. Напротив, у 66 пациенток, получавших только пертузумаб/трастузумаб, без гормонального лечения, ЧО в дальнейшем увеличилась лишь в 8 случаях – 12,1% (p=0,39). В этой подгруппе пациенток медиана длительности поддерживающей терапии трастузумабом/пертузумабом составила 8 мес (диапазон – ​1-37), а медиана длительности поддерживающей эндокринной терапии – ​11 мес (диапазон – ​1-55 мес). Центральная нервная система как место дальнейшего прогрессирования заболевания вовлекалась в процесс у 33 пациенток без предшествующих метастазов в головной мозг (13,6%) и у 12 пациенток (57,1%) с исходным наличием метастазов в головном мозге.

Долгосрочные исходы

В целом у включенных в исследование 264 пациенток медиана ВБП составила 21 мес (95% ДИ 17-25), тогда как медиана ОВ не была достигнута (рис. 1).

Показатели частоты 1-летней ВБП и 2-летней ОВ приведены в таблице 4.

При проведении анализа ВБП и ОВ не наблюдалось каких-либо статистичес­ких различий в зависимости от экспрессии гормональных рецепторов или ее отсутствия (p=0,57 и p=0,23 соответственно). Сопоставимые значения медианы ВБП были достигнуты при сравнении подгрупп в зависимости от предшествующего лечения трастузумабом: 13 мес у пациенток, ранее получавших такую терапию, и 23 мес у ранее не получавших ее больных (р=0,10). Напротив, более длительная ОВ была зафиксирована у пациенток, ранее не получавших трастузумаб (р=0,02). Вовлечение в метастатический процесс внутренних органов или наличие только костных метастазов не оказывало какого-либо влияния на ВБП (p=0,40 и p=0,10 соответственно) или ОВ (p=0,58 и p=0,70 соответственно).

У пациенток без исходного наличия мета­стазов в головном мозге отмечалось большее значение медианы ВБП (26 мес; 95% ДИ 22-30) в сравнении с пациентками с установленным наличием метастазов в головной мозг (20 мес; 95% ДИ 13‑27) или с теми пациентками, у которых метастазы в головной мозг развились во время лечения на основе пертузумаба (13 мес; 95% ДИ 9-17; p=0,0006). Соответственно, частота 2-летней ОВ составила 83,9% у пациенток без исходного наличия метастазов в головном мозге, 77,7% – ​у пациенток с документально зафиксированным наличием метастазов в головном мозге и 65,6% у тех пациенток, у которых развитие метастазов в головном мозге было констатировано в процессе лечения.

Тип таксана, назначаемого в комбинации с пертузумабом/трастузумабом, не оказывал значимого влияния на долгосрочные исходы – ​показатели ВБП и ОВ были аналогичными (p=0,44 и p=0,47 соответственно). Поддержи­ваю­щая эндокринная терапия, назначенная в дополнение к поддерживающему лечению пертузумабом и трастузумабом, была ассоциирована с более длительной ВБП (рис. 2А, 2Б) – ​она составляла 28 мес (95% ДИ 26-31) в сравнении с 17 мес (95% ДИ 13-21) у пациенток, не получавших поддерживающей эндокринной терапии соответственно (p=0,0001).

Напротив, каких-либо различий в ОВ в зависимости от поддерживающей эндокринной терапии к настоящему времени не наблюдалось (p=0,31). Результаты были подтверждены при коррекции по коэффициенту предрасположенности – ​с медианой ВБП 17 мес (95% ДИ 12-22) у пациенток, которые не получали гормональную терапию, и 29 мес (95% ДИ 25-33) у пациенток, которым она назначалась (p=0,003). Каких-либо различий в ОВ в зависимости от проведения поддерживающей эндокринной терапии не наблюдалось и в поле коррекции данных с учетом коэффициентов предрасположенности (p=0,46) (рис. 2В, 2Г).

Не отмечалось значимых различий в медиа­не ВБП в зависимости от гипер­экспрессии HER2/амплификации гена (p=0,18). Напротив, HER2-статус влиял на ОВ. При этом частота 2-летней ОВ составила 63,9% у пациенток с опухолями с HER2 2+ / амплификацией гена и 85,1% – ​у пациенток с HER2 3+ опухолями. У пациенток с опухолями с HER2 2+ / амплификацией гена не наблюдалось различий в медиане ВБП в зависимости от двойной поддерживающей терапии (р=0,12). Напротив, в подгруппе пациенток с HER2 3+ опухолями поддерживающая эндокринная терапия, назначенная в дополнение к двойной блокаде HER2, обеспечила достижение более длительной ВБП (p=0,02). Что же касается ОВ, то по данному показателю не наблюдалось каких-либо статистических различий, даже несмотря на то, что у пациенток с опухолями с HER2 2+ / амплификацией, которые получали поддерживающую эндокринную терапию, было продемонстрировано недостоверно большее значение ОВ (p=0,15). У пациенток с HER2 3+ опухолями эндокринная поддерживающая терапия также не оказывала влияния на срок ОВ (p=0,62) (табл. 4).

При проведении многофакторного анализа (табл. 5) преимущество в плане ВБП было ассоциировано с меньшим значением ФС (p=0,07), наличием метастазов на момент установления диагноза (p=0,006) и наличием единственного участка метастазирования (p<0,0001).

Параметрами, связанными с преимущес­твом в плане ОВ, являлись меньшее значение оценки ФС (p<0,0001), наличие единственного участка метастазирования (p=0,004), отсутствие предшествующего лечения трастузумабом (p=0,004) и клинический ответ на лечение на основе пертузумаба (p=0,003).

В целом в ходе данного исследования не было идентифицировано новых проблем с безопасностью. Наиболее частыми нежелательными явлениями были диарея, сыпь, воспаление слизистых оболочек и зуд. О возникновении эпизодов фебрильной нейтропении не сообщалось. После прекращения терапии таксанами частота всех нежелательных явлений сущес­твенно снизилась.

Что же касается кардиотоксичности, все включенные в исследование пациентки имели исходное значение фракции выброса левого желудочка >50%. В целом у 25 пациенток (9,4%) возникли проявления кардиотоксичности той или иной степени. Кардиотоксичность привела к полной отмене лечения у 9 пациенток (3,4%).

Обсуждение

Данный анализ подтверждает эффективность терапии 1-й линии, включающей пертузумаб, трастузумаб и доцетаксел/пакли­таксел, в реальной популяции пациенток с HER2-положительным распространенным РГЖ; при этом частота достижения ответа составила 77,3%, КП – ​93,6%, а медиана ВБП – ​21 мес. Эти резуль­таты согласуются с результатами, полученными в исследовании Cleopatra [14].

Следует отметить, что существуют некоторые различия между популяцией пациенток в данном исследовании и больными, которые были включены в исследование Cleopatra. Что касается пациенток, получавших предшествующую терапию трастузумабом на ранней стадии заболевания, то в данном исследовании их количество составляло 75 (28,4%), тогда как в опорном исследовании – ​47 (11,7%). Более того, в исследуемой популяции пациенток было меньше больных с висцеральными поражениями (61,7% в сравнении с 78,1% в опорном исследовании) и больше пациенток с гормон-рецептор-положительными опухолями (70,1% в сравнении с 47,0%). Кроме того, 103 (39%) пациентки получали поддерживающую эндокринную терапию, которая не допускалась в исследовании Cleopatra. Пациентки с исходным наличием метастазов в головном мозге были включены в наш анализ, в то время как из регистрационного исследования их исключали. В нашей популяции пациенток использование доцетаксела было ассоциировано с более высокой ОЧО в сравнении с применением паклитаксела: 82,9% против 66,1% (p=0,005).

В целом поддерживающая эндокринная терапия была дополнительно назначена к поддерживающей терапии пертузумабом/трастузумабом у 103 пациенток. Как и ожидалось, в подгруппе пациенток, получавших оба типа поддерживающего лечения, отмечался наиболее благоприятный долгосрочный исход: медиана ВБП составила 28 мес, а 2-летняя ОВ – ​89,5%.

Мы сообщили о сопоставимой эффективности исследуемого режима терапии в подгруппах, различающихся в зависимости от предшествующего лечения трастузумабом. При этом медиана ВБП составила 17 мес у получавших предварительную терапию трастузумабом пациенток в сравнении с 23 мес у ранее не получавших ее больных (p=0,10). У ранее не получавших трастузумаб пациенток наблюдалась высокая частота 2-летней ОВ (85,6% в сравнении с 67,5%).

Данные, касающиеся эффективности терапии 1-й линии на основе трастузумаба у пациенток с рецидивом после нео-/адъю­вантной терапии трастузумабом, все еще остаются противоречивыми, даже несмотря меньшее преимущество у пациенток с рецидивом после адъювантной/неоадъювантной терапии трастузумабом [20, 21]. Комбинация пертузумаба и трастузумаба, по-видимому, превосходит использование только одного препарата, оказывающего целенаправленное воздействие на HER2 [13, 14, 22]. Фактически считается, что пертузумаб потенцирует эффект трастузумаба посредством предотвращения димеризации HER2, стимулирования антителозависимой клеточноопосредованной цитотоксичности и ввиду использования различных эпитопов HER2 в качестве участков связывания пертузумаб, как предполагается, проявляет синергичное с трастузумабом действие, обеспечивая более полную блокаду сигнальных путей HER2 [23, 24]. В исследовании II фазы по оценке применения пертузумаба и трас­тузумаба без химиотерапии у 66 ранее получавших лечение пациенток, у которых развилось прогрессирование заболевания на фоне терапии трастузумабом, были продемонстрированы значения ОЧО и КП, равные 24,2% и 50%, а медиана ВБП составила 5,5 мес. Эти результаты подтверждают эффективность добавления пертузумаба к трастузумабу даже у получавших интенсивное предшествующее лечение пациенток с прогрессированием заболевания в условиях применения режима на основе трастузумаба [25]. В исследовании Cleopatra небольшая подгруппа пациенток, ранее получавших трастузумаб на ранней стадии (т.е. 88 пациенток), имели существенно более благоприятный исход в отношении ВБП (ОР – относительный риск – 0,62), чем пациентки, ранее не получавшие трастузумаб (ОР 0,60) [13], что указывает на преимущество добавления пертузумаба даже в тех случаях, когда у пациенток оказались неэффективны ранние режимы терапии на основе трастузумаба. Более того, в регистрационном исследовании отмечалось преимущество в плане ОВ в группе пертузумаба даже у пациенток, ранее получавших предшествующую терапию трастузумабом (ОР 0,68) [14].

В нашей популяции пациенток имелась подгруппа больных с ранним рецидивом (во время или до истечения 12 мес с момента завершения адъювантной терапии трас­тузумабом, n=14; 5,3%), тогда как в исследовании Cleopatra имел место 12-месячный интервал между окончанием применения трастузумаба и включением пациенток в исследование. Несмотря на указанные различия, даже в этой подгруппе пациенток лечение не продемонстрировало меньшей эффективности. К сожалению, мы не располагаем данными о последующих линиях терапии, которые могли повлиять на результаты в отношении ОВ.

Другим ключевым моментом является длительность химиотерапии на основе таксанов, ассоциированная с применением пертузумаба/трастузумаба. В нашем исследовании медиана длительности терапии доцетакселом была меньше, чем в исследовании Cleopatra (6 циклов в сравнении с 8 циклами соответственно), при этом были получены аналогичные результаты в плане эффективности. В регистрационном исследовании рекомендовалось проведение как минимум 6 циклов терапии доцетакселом (13). В этой ситуации использование не является предметом для дискуссий. Однако решения в отношении количества циклов терапии доцетакселом должны приниматься индивидуально у каждой конкретной пациентки – ​с учетом ее ФС, бремени болезни и токсичности препарата. Более того, поддерживающая терапия пертузумабом и трастузумабом повышает эффективность лечения, не сопровождаясь при этом увеличением частоты значимых нежелательных явлений. Полученные в ходе нашего исследования данные также показывают, что при HER2+/ER+ опухолях добавление эндокринной поддерживающей терапии к пертузумабу/трастузумабу улучшает долгосрочные исходы и представляет собой оптимальный вариант для тех пациенток, которые не переносят химио­терапию.

В ходе ретроспективного исследования недавно были оценены данные 155 пациенток, получавших лечение трастузумабом/пертузумабом и таксаном в качестве лечения 1-й линии на базе 8 итальянских центров; его результаты сравнивались с таковыми в исследовании Cleopatra [17]. Пациентки, включенные в это обсервационное исследование, чаще имели гормон-рецептор-положительные опухоли и меньшее количество висцеральных метастазов; при этом большее количество больных получали адъювантную терапию трастузумабом. Медиана количества циклов терапии доцетакселом составляла 7, а медиана ВБП – ​27,8 мес без каких-либо значимых различий в плане эффективности между анализируемыми подгруппами.

В ходе другого ретроспективного обсервационного исследования изучался исход у пациенток с HER2-положи­тельным распространенным РГЖ, получавших лечение в условиях реальной клинической практики с использованием пертузумаба в качестве терапии 1-й линии [18]. В рамках этого исследования 249 пациенток получали трастузумаб, пертузумаб и таксан в качестве режима 1-й линии по поводу распространенного РГЖ. Из них 61% ранее получали неоадъювантную/адъювантную терапию трастузумабом, 60% этих пациенток имели гормон-рецептор-положительные опухоли. Медиана количества циклов терапии пертузумабом составляла 11 (диапазон – 1-41), медиана ее длительности – ​7,3 мес (диапазон – ​0,7-29). 226 пациенток получали доцетаксел, 21 – ​паклитаксел, 2 – ​наб-паклитаксел. Медиана количества циклов терапии доцетакселом составляла 6 (диапазон – ​1-27). В последующем около 25% пациенток с гормон-рецептор-положительными опухолями получали эндокринную терапию. Медиана ВБП составляла 16,9 мес, а оцененная частота ВБП в течение 1 года – ​62%.

В недавнем метаанализе оценивалась эффективность и безопасность лечения на основе пертузумаба у пациенток с распространенным HER2-положительным РГЖ. В него было включено 5 рандомизированных клинических исследований, участие в которых приняли 3742 пациентки. В целом режим терапии пертузумабом/трастузумабом/доцетакселом был ассоции­рован со значимым снижением частоты смертельных исходов (ОР 0,67; 95% ДИ 0,57-0,78), а также с увеличением ОВ (ОР 0,66; 95% ДИ 0,35-0,67) и ВБП (ОР 0,64; 95% ДИ 0,58-0,71) без достоверного усиления кардиотоксичности [26].

Наше исследование предоставляет доказательства в поддержку применения трас­тузумаба, пертузумаба и таксана в качестве режима терапии 1-й линии у пациенток с HER2-положительным распространенным РГЖ в повседневной клинической практике. К настоящему времени оно представляет собой исследование с наибольшим количеством пациенток и наличием доступных данных об эффективности комбинации двойной блокады HER2 и гормональной терапии в качестве стратегии поддерживающего лечения. Полученные результаты убедительно свидетельствуют в пользу применения всех видов лечения, имеющихся сегодня в распоряжении клиницистов и положительно влияющих на исходы заболевания в этой подгруппе пациенток.

Список литературы находится в редакции.

Статья печатается в сокращении.

A multicenter retrospective observational study of first-line treatment with pertuzumab, trastuzumab and taxanes for advanced HER2 positive breast cancer patients. 
RePer Study, Cancer Biology & Therapy, DOI: 10.1080/15384047.2018.1523095

Перевела с англ. Елена Терещенко

Тематичний номер «Онкологія. Гематологія. Хіміотерапія» № 5 (56), грудень 2018 р

СТАТТІ ЗА ТЕМОЮ Онкологія та гематологія

19.07.2019 Онкологія та гематологія Історія Храму медичної літератури відтворена в новій книзі

Цей афористичний вислів ученого, розміщений на офіційному сайті Національної наукової медичної бібліотеки України, привертає увагу своєю влучністю. Справді, ця бібліотека заслуговує на те, щоб знали не тільки місце її розташування, рідкісні фонди літератури, які репрезентують всі напрями медичної освіти та науки, а й її історію та діяльність. ...

19.07.2019 Онкологія та гематологія Лікування хронічного лімфоцитарного лейкозу

Хронічний лімфоцитарний лейкоз (ХЛЛ) є найчастішою формою лейкозів у країнах Європи та Північної Америки. Останніми роками підходи до лікування ХЛЛ радикально змінилися. Ці зміни зумовлені значними успіхами у розумінні біології захворювання та появою нових, більш ефективних засобів терапії. У рамках IX науково-практичної конференції «Перспективи діагностики та лікування гематологічних захворювань» (18-19 квітня, м. Київ) відбулося обговорення низки актуальних питань, зокрема, щодо зміни стандартів лікування хворих на ХЛЛ та можливостей впровадження сучасних методів терапії в Україні....

19.07.2019 Онкологія та гематологія Роль аналогів гонадотропін-рилізинг-гормону в лікуванні раку передміхурової залози

Майже 70 років тому було встановлено, що рак передміхурової залози (РПЗ) є гормонозалежним захворюванням. Відтоді для лікування пацієнтів з РПЗ застосовують андрогендеприваційну терапію (АДТ), метою якої є пригнічення секреції андрогенів (передусім тестостерону) яєчками та/або блокування ефектів андрогенів на рівні їх рецепторів. У численних дослідженнях продемонстровано позитивний вплив АДТ на розміри передміхурової залози, прогресування симптомів і виживання пацієнтів. ...

19.07.2019 Онкологія та гематологія Бібліотека онколога

Підготовлено за підтримки Національної наукової медичної бібліотеки України...